Жаркая красота Крайнего Севера

Традиционно эстетический идеал того или иного народа отражает его историю, культуру, религиозные традиции. Но есть на Земле места, где буквально всё, включая принципы красоты и косметологию, диктуется Матушкой Природой, и только ею. Обычно это далекие от цивилизации (даже в наши дни) суровые земли, в которых человеку приходится по-настоящему бороться за свое существование. С идеалом красоты одного из таких уголков – Крайнего Севера мы и хотим познакомить наших любимых читателей прямо сейчас.

Кто они такие

Итак, далеко-далеко на Севере, где положено обитать румяному Деду Морозу и утонченно-холодной Снежной Королеве, живут десятки небольших «северных» народов: чукчи, коряки, ительмены, кеты, нганасаны, лопари, эвенки, нанайцы, эскимосы… За тысячи лет выживания в местных условиях (короткое лето, суровые морозы в остальное время, полярная ночь длиною в несколько месяцев, полное отсутствие условий для земледелия; наибольшее везение, если можно перекочевать на зиму в тайгу) местные жители, как могли, приспособились, в том числе и внешне.

Все они коренасты, широки в кости, хотя не склонны к полноте, не отличаются высоким ростом, имеют смуглый (солнце летом здесь ярче, чем, например, в европейской части России) цвет кожи, темные, очень узкие глаза (так проще видеть при ветре, снеге и ярком солнце) с характерной складкой века «эпикантусом», служащей дополнительной защитой для глаза. Кстати, некоторые местные народы веками изготавливают своеобразные солнцезащитные очки из тончайших костяных пластин.

Лица народов Крайнего Севера самые «плоские» в мире, особенно носы: у некоторых они буквально вдавлены между глаз и щек, что весьма практично, так как выступающие части быстрее мерзнут. Погодные условия вынуждают людей постоянно морщиться, поэтому их лица рано (уже с двадцати лет!) покрываются глубокими продольными морщинами на лбу и у глаз, с которыми практически невозможно бороться. Единственный действенный «способ» – переезд в теплые края в самой ранней юности.

Волосы у коренных северян темные, жесткие и толстые, без какого-либо намека на кудри. Бороды и усы «куцые», порой только чуточку намечены парой-другой десятков жестких прямых волос, начинающих седеть едва их владелец разменяет четвертый десяток.

Вся жизнь этих людей зависит от того, кого им послали духи в качестве единственно возможного бизнеса. Кому-то перепали крупные морские звери, до 80 – 85% пищи таких народов составляют добытые на охоте тюлени и моржи. У кого-то такое же место в рационе занимает рыба. Есть даже версия, что старорусское название лопарей «самоеды» происходит от «семгаеды», а если больше ничего нет…

Обитатели чуть более теплой части тундры доки по части оленеводства, тем более что оленину можно сдавать на специальные небольшие мясоперерабатывающие заводики, продукция которых пользуется стабильным спросом в северных городах.

Рыбу и мясо северяне заворачивают в шкуры животных и укладывают в ямы, где они квасятся, как у нас капуста. Рыбу сушат и перетирают в муку (юколу). Мясо замораживают, тонко порезанное мороженое мясо и есть знаменитая строганина.

С середины XX века в постоянный рацион местных жителей вошел хлеб. Его покупают и… замораживают впрок. А вот овощи и фрукты, молочные продукты до сих пор считаются «сомнительной» едой. Почти точное раздельное питание…

Шкуры животных идут на пошив одежды, обуви, сумок, постельного белья, жилища (чума или яранги) – шатра из шкур на основе кольев или крупных, в рост человека костей, обивку традиционных лыж (тонкая замша или плотный короткий мех). Традиционные жилища освещают и обогревают, сжигая в небольших лампах-жаровнях животный жир. И только в тайге можно «роскошно» обосноваться в полуземлянке (полусрубной избушке) и вволю топить очаг дровами.

Словом, хозяйство полностью основано на том, что удается добыть в значительном количестве. Попутные промыслы: отстрел пушного зверя, сбор ягод и грибов (летом) – и прямая помощь государства гарантируют относительное благополучие коренных северян. Но до сих пор красивый человек здесь прежде всего, как и в любом недостаточно обеспеченном обществе, сытый, гладкий и толстый.

Вероятно, местный идеал красоты был бы самым толстым, буквально неподъемным, да реализоваться не может, ведь охотникам и оленеводам приходится вести кочевой образ жизни, постоянно двигаться вслед за добычей или стадами, то складывать, то раскладывать свои переносные жилища, то грузить свой нехитрый скарб на собачьи упряжки, то… Словом, фитнеса им хватает. Канадские ученые подсчитали: один час активной жизни чукчи, эскимоса или эвенка по нагрузке равен двум отработанным на самом современном тренажере.

Мешают воплотиться в жизнь эстетическому эталону и особенности лицевого скелета местных жителей: плоское лицо чрезвычайно трудно «разъесть» до такой степени, чтобы щечки аппетитно возвышались, а в нижней своей части образовывали кокетливые «ямочки», присущие славянским лицам. Лишний (для нас) вес лишь немного расширяет северное лицо, делает его круглее, глаза и нос буквально утопают в щеках, и это до сих пор считается чрезвычайно привлекательным.

Красота здесь – понятие больше для взрослого человека, сильного, тренированного охотника, или созревшей женщины-матери, с округлым животом и грудью, полной молока, желательно еще с парой ребятишек, цепляющихся за подол, а еще лучше, если дама едет на специальных женских санях (с отделением для детей и припасов) с удачного промысла. Материнство у северян не только почетно, но и обязательно. К примеру, эскимосы называют бесплодную женщину «эскыко», в стойбище на них возлагается самая грязная, неприятная и тяжелая работа.

Дабы считаться привлекательными женихами и невестами, местным юношам и девушкам достаточно не иметь физических недостатков, прослыть ловкими добытчиками или умелыми хозяйками, способными и чум быстро собрать (это считается женской работой), и суп из рыбной муки вкусно сварить, и шкурки выделать до замши, которая мягче шелка. Кожу здесь считают грубым материалом и стараются использовать только для пошива ведер для хранения продуктов, покрытия чума или прочих хозяйственных нужд.

До двадцати лет молодежь полностью подчинена взрослым и находится под их постоянным наблюдением, иначе в суровом климате легко пострадать: замерзнуть, потеряться, провалиться под лед… Совсем маленьких, но уже умеющих ходить детей привязывают к жердям чумов, чтобы они ненароком не упали в очаг. Тех, кто постарше, взрослые организовывают в небольшие группы под предводительством подростков. По возможности они помогают родителям в их делах, а свободное время проводят за подвижными играми. Особенно популярны различные виды стрельбы или метания в цель, борьба (на палках и в рукопашную), гонки: на лыжах, в мешках из звериных шкур, верхом друг на друге. Показательно, что участвуют в подобных забавах-тренировках дети обоего пола, так как девочкам тоже не мешает стать более выносливыми.

А чтобы украсить себя, совершенно не нужно посещать салон красоты. И так традиционная одежда почти не оставляет открытых участков тела и основательно скрывает фигуру. Как же иначе? Ведь она состоит не менее чем из двух меховых предметов: удлиненного наряда, похожего на прямое платье (чаще всего его называют «малицей»), и штанов или комбинезона. Нижняя одежда шьется мехом наружу, замшей вовнутрь, верхняя – наоборот. Голову плотно охватывает капюшон или капор. Руки надежно укрываются толстыми рукавицами, ноги – меховыми чулками, высокими меховыми сапогами. Иной раз, особенно в тайге, поверх этой «брони» надевают ситцевую рубашку для защиты нежной замши от повреждения.

Вот и приходится украшать не совсем себя, а свой наряд. Получается это у северных мастериц чудесно: при помощи бисера, пестрых ниток, кусочков меха разной фактуры (например, у оленя есть мех пятнадцати видов, от короткого и жесткого на ногах до мягкого и длинного на шее) и разного цвета (те же олени встречаются десяти видов окраса!). А ведь можно еще и песца, белку, медведя, дикого козла, наконец, поймать и пустить на декор! Можно использовать кожу тюленей, моржей, рыб, кусочки резной кости, покупные украшения из металла, постоянно в моде бубенчики, узорные ромбики и квадратики, стилизованные монетки. При этом традиционно украшаются лишь определенные зоны одежды: полочка (зона груди), подол, низ рукавов, шапки (вокруг лица), швы. В результате одежда всегда выглядит и нарядной, и сшитой со вкусом (ну, во всяком случае, согласно традиционному дизайну). Не будь этой традиции, не миновать эскимосам походить на цыган в самом пестром их варианте.

Косметология: война с увлажнением кожи

То, за что боремся мы для кожи, за максимальное увлажнение, на Крайнем Севере ее самый опасный враг. Местным красавицам постоянно приходится проводить долгое время на свежем воздухе. И хотя мы уже описали основательность их костюма, холодный воздух и сильный ветер успевают сделать свое черное дело. Представьте, что будет, если в таких условиях воспользоваться увлажняющими средствами: их частички неминуемо превратятся в мельчайшие кусочки льда и нанесут коже серьезный вред.

Отсюда основная особенность местной косметологии: она призвана защитить кожу от мороза, влаги и неизбежных повреждений – трещинок, легких обморожений при помощи самодельных кремов из перетопленного животного жира с добавлением высушенных и измельченных растений, обладающих заживляющими и антибактерицидными свойствами.

Крем для лица изготавливают из хорошо очищенного и более свежего жира. Для рук – из не самого свежего (как это ни ужасно звучит для нашего уха), а для тела и ног – можно и из, простите за подробности, полностью протухшего.

Увы, приходится признать «горькую» правду: запах жира в данной местности – самые лучшие духи. Всё равно его не вывести. Соперничать с жиром может разве что аромат жженого можжевельника. Им окуривают помещения и людей по любому поводу: в честь прихода гостей, праздника, для облегчения страданий больного, для очищения от злых духов и при других прочих обстоятельствах. Приятный, терпкий запах можжевельника действительно бодрит и тонизирует.

Вообще на Крайнем Севере трудно разграничить медицину и косметологию. Нередко «защитный» крем от «лечебной» мази отличается лишь процентным соотношением жира и растительного сырья (чем больше заживляющих растительных компонентов, тем ближе «крем» к «мази»). В тундре как раз есть несколько подходящих видов лишайников, самые «лечебные» таежные деревья: кедр (в дело идут его иглы, скорлупа от орехов и шишки) и сибирская пихта. Ее иглы не только сушат и измельчают, из них еще получают и целебное пихтовое масло. Отметим: научная медицина давно признала лечебные свойства пихты, из нее делают небезызвестную камфару. Помимо прочего, пихта содержит рекордное количество витамина С.

Вернемся, однако, к традиционной косметологии-медицине Крайнего Севера. Крепко заваренные настои игл пихты и кедра, сосны и некоторых видов елей, целебных лишайников широко используются в качестве укрепляющего витаминного питья. С их помощью местные жители предохраняют себя от цинги – давнего бича этих мест. Одно из ее последствий – выпадение зубов, так что пихта заменяет на Севере дантиста. Кроме того, эти настои прекрасно тонизируют весь организм, повышают иммунитет, возвращают коже здоровый внешний вид, повышают ее упругость. Нередко к хвойным «тоникам» добавляют мед (ближе к тайге) и, по возможности, дикие ягоды.

При этом, несмотря на доказанные великолепные косметологические свойства северных ягод и меда, в традиционной косметологии они не используются: слишком ценное и редкое сырье. Не получила распространения и косметика для омовения, так как до сих пор многие местные жители убеждены в редкостном вреде от данной процедуры. Издавна их предки натирали себя смесью из жира, золы и мелкоразмолотых лекарственных растений, чем-то вроде природного скраба-растворителя, который соскабливали с кожи мочалками из жесткого меха. Иной раз во время «мытья» кожу распаривали, устраивая что-то типа бани, создав в замкнутом помещении обильный водяной пар. Подвергались же подобной экзекуции раз в пять-шесть месяцев.

До прихода цивилизации волосы вообще практически не мыли, тем более что у местных жителей они имеют одну любопытную особенность: даже в самом грязном, сальном виде выглядят прямыми, гладкими и блестящими, в отличие от волос других народов, которые в подобной ситуации смотрятся… ну, очень-очень плохо смотрятся.

Не мучили лишним мытьем и детишек. Младенцев не переодевали… по несколько суток. Ничего страшного! Их одевали в меховые комбинезоны с клапаном на попке, в него по мере надобности вкладывали что-то типа памперса из шерсти и сухой травы. Разумеется, как и при использовании современных образцов, приходилось спасаться от опрелостей – при помощи уже знакомых нам жировых кремов, способных, помимо прочего, предохранять кожу от впитывания и налипания частичек грязи.

К сожалению, в традиционной культуре совершенно не нашлось места для декоративной косметики. Даже сейчас в стойбищах она мало популярна: как в силу традиции, так и по причине своих увлажняющих свойств. Единственное исключение – подводка для глаз. В праздники ею вовсю злоупотребляют молодые женщины. Небольшие, узкие от природы глаза северянок при помощи подводки делаются больше, «открываются», зрительно выдвигаются из-за складок век.

Зато в «очагах цивилизации», крупных поселках и городах, представительницы коренных народов давным-давно придумали специфический, разработанный под свои плоские лица макияж, в котором поднаторели как они сами, так и владельцы салонов красоты, расположенных на Севере. Основой акцент делается на глаза. Подчеркиваются брови (нередко их частично выщипывают, так как у большинства северян они слишком толстые) и самый верх щек, «мясистые» подушечки под глазами. Зрительно это делает лицо более объемным, привычным для европейского восприятия. Тем не менее оно сохраняет естественный вид и особую прелесть, присущую именно выходцам с Крайнего Севера.

А вот местные волосы – головная боль парикмахеров. Первая проблема: они практически не поддаются окрашиванию. К счастью, оно здесь мало популярно, ведь никто не хочет походить на седых пожилых женщин. Вторая проблема: уложить волосы северян в современные модные прически практически невозможно, настолько они непослушны. Зато отлично удаются прически из совершенно ровных волос – распущенные, с челками и т.п. Ухоженные волосы северянок после ведра-двух кондиционера (из-за физиологических особенностей на них уходит больше средств по уходу) выглядят в таких укладках великолепно. Уже пару тысячелетий остаются в моде традиционные прически: две косы на прямой пробор (длинные у женщин и короткие у мужчин). Практично: такую прическу легко убрать под тяжелую зимнюю шапку, трудно помять и испортить. Красиво: она, как никакая другая, идет к местному типу лица. Да и держится, если крепко сплести, несколько дней…

Таковы эстетический идеал и косметология народов Крайнего Севера. Экзотично? Только не подумайте, что этого больше нет: примерно 70% представителей малых народов Заполярья продолжают жить и украшать себя, ухаживать за собой согласно своим древним традициям. И это получается у них великолепно, ибо они следуют законам Своей Родной Природы, иначе в тех краях – невозможно.

Поделитесь статьей в социальных сетях:

Поделиться в twitter
Twitter
Поделиться в vk
VK
Поделиться в odnoklassniki
OK
Поделиться в telegram
Telegram

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *