Триумф души, помноженной на роскошь: мода и косметология византийской империи

Однажды единый мир – Античный мир раскололся на Запад и Восток, на разрозненную, покоренную варварами – франками, готами, саксами Европу и блистательную, могущественную, утонченную Византию. Еще тысячу с лишним лет ей предстояло царствовать на мировой арене, еще тысячу с лишним лет хранить, развивать и передавать дальше высочайшие достижения античной культуры. Но только не ее эстетический идеал. Его здесь заменили на новый, христианский православный. Воспринятый позже славянами: Русью, Сербией, Болгарией. Существующий доныне совершенно наглядно в каждой русской иконе и гораздо менее заметно в нас с вами, в нашей современной повседневной жизни. Византийскому идеалу красоты, мудрому и двуличному, как политика ее государей-базилевсов, посвящена очередная статья «Машины времени»…

Летопись зависти

Византии завидовали всегда. Когда Рим зашатался под напором наступавших с территории остальной Европы варварских племен, руководство страны, ученые, церковники, писатели и просто состоятельные граждане устремились на восток, в комфортабельные и безопасные теплые колонии. Сюда эвакуировали капиталы и культурные ценности, вывозили золото и книги, перегоняли породистых лошадей и перевозили знаменитых куртизанок. Только самые честные (и наверное, отчасти самые глупые) остались защищать то, что нельзя уже было спасти.

 

В 330 году Константинополь (нынешний Стамбул) получил статус новой столицы. «Карьера» Рима закончилась. В 395-м империя разделилась на Восточную и Западную. Проще говоря, западные, завоеванные и разграбленные, земли отделили от того, чем императоры могли спокойно править. Отныне Византия стала врагом Рима. Чуть позже разделилось и христианство, на византийское и западное. Патриархи Константинополя сделались неприятелями римских пап. (А вы любите владельца соседнего салона?) Между двумя частями Европы пролегла пропасть. Бедная, некультурная, похожая на неловкого подростка Западная Европа бессильно «облизывалась», глядя на древнюю, большую, мудрую и «взрослую» Византию.

 

Говоря современным языком, «забить стрелку» и «разобраться» удалось лишь в 1204 году. Крестовый поход (кстати, арабское завоевание – тоже завидовали!) в Палестину, Египет и на Юг Испании во славу Христа, а также в надежде «прибарахлиться чуток» угрожал в первую очередь именно Византии, но пока еще здесь больше желали «поставить на место» западных христиан и совершенно не боялись «иноверцев». Поэтому крестоносцев встретили, мягко говоря, неласково. В ответ они разграбили и сожгли Константинополь. Заметим: к этому времени многие культурные ценности – иконы, книги, а также строители, писатели, художники уже разъехались из столицы империи, в том числе на Русь, в разные места Балкан и на остров монастырей Афон. Тем не менее уничтожено и украдено было многое. Несмотря на это, прошло всего несколько десятков лет – и империя вновь заблистала. Теперь до 1453 года, когда ее захватили турки. Эти не стали грабить, а просто остались здесь жить.

 

Находясь на стыке между строгой античностью и вычурным востоком, Византия впитала в себя «модные тренды» обоих, но самым главным в ее культуре стало принятие христианства, ибо оно перечеркнуло как античный, так и восточный эстетические идеалы, которые прославляли тело. Византия впервые в мире поставила на первое место душу. 

Салон красоты по-византийски: клиент должен выглядеть святым

Этого требовало христианство. Отныне красота тела была неотделима от красоты духовной, ВОЗВЫШЕННОЙ И ЧИСТОЙ. Красота должна была вдохновлять и удивлять, а не соблазнять и пробуждать чувственные эмоции. Надо было перед нею преклоняться, а не вожделеть. Богослов Филипп Монотроп написал сочинение «Диоптра дел христианских», в котором напрямую определил идеал византийской красоты: без пола, без каких-либо телесных признаков, просто юная, свежая, чистая, небесная красота, неописуемая словами. И всё. Ни цвета глаз, ни прически, ни длины волос, минимум конкретики. И сразу оговорил: найти идеал на Земле невозможно, идеальны лишь обитающие в раю праведники.

 

Согласно официальному общественному мнению, прекрасным человека делали его безгрешная душа и благочестивые помыслы. Представьте себе такую салонную процедуру «Лифтинг при помощи покаяния и раздачи милостыни». Разумеется, никто это не практиковал. Теоретические взгляды византийцев на человеческую внешность сказались более всего на двух вещах. Во-первых, на изобразительном искусстве. Если ранее изображение человека стремилось к максимальному реализму, а прекрасное (нередко обнаженное) тело было одним из самых популярных мотивов, то отныне этим пренебрегали. Главным стало лицо человека, скорее даже его глаза. Разумеется, большинство византийских портретов имеют некое сходство с теми, кого полагалось изобразить, только вот в угоду господствующим взглядам старались превратить любого в подобие иконы. То, как должен был выглядеть привлекательный житель Византии, вы можете увидеть на православной иконе: огромные глаза, удлиненный овал лица, маленький рот и подчеркнуто высокий лоб; плоская, бесформенная фигура, лишенная живых, естественных пропорций и линий; обнажены лицо и запястья рук, всё остальное неприлично демонстрировать на публике.

 

Помимо живописи, новый эстетический идеал изменил покрой одежды: отныне ей вменялось в обязанность лишать человека пола. Модный византийский костюм максимально сглаживал фигуру, превращая ее в столб: без талии, бедер, груди – ровный столб! Ткани специально изготавливались очень плотными, практически негнущимися, ведь ничего не требовалось облегать и подчеркивать, напротив, их задача – стать футляром для человеческого тела. Одежды носили многослойные, до пят. У знати очень быстро в моду вошел накладной воротник, жесткий от шитья золотом и камнями, ниспадавший от шеи почти до локтя и совершенно скрывавший очертания верха фигуры. Если не смотреть на прическу нарядного византийца, не сразу поймешь, дама это или кавалер.

 

Что было в реальности…

В Западной Европе (где не раз попадали впросак из-за излишней доверчивости, а то и просто по недомыслию) политику Византийской империи именовали «двуличной». То же самое можно сказать про ее эстетический идеал. С одной стороны, стремление к святости, взор обращен к небесам. С другой – реальные люди, которым хотелось жить здесь и сейчас, видеть вокруг себя красоту и быть красивыми. Не случайно не смогли отказаться властители Константинополя от позаимствованного с Востока увлечения роскошью. Отсюда яркость, многоцветность и неимоверное богатство костюма.

 

Любимый цвет – пурпур, его темные оттенки имела право носить лишь императорская чета, более светлые и блеклые – патриции «попроще». В моде насыщенные цвета: желтый, красный, синий и голубой (символы возвышенного потустороннего мира), коричневый, белый, черный, кремовый; крупные узоры (размером до сорока сантиментов, нередко на одеждах вышиваются религиозные сцены и стилизованные животные); шитье золотом, серебром, драгоценными камнями и жемчугом. 

Знать носит шелк, и только шелк, благо везти его не так далеко, как в Европу, следовательно, стоит он недорого. В VI веке нашей эры организуется собственное, «отечественное» производство, удешевившее в несколько раз и превратившее шелка в ткань для представителей «среднего класса».

Под стать одежде ювелирные украшения: крупные, вычурные, безумно дорогие. Для женщин это – серьги, браслеты, заколки для волос и венцы, ожерелья, к которым подвешиваются массивные медальоны. Броши и кольца носят оба пола. И еще император, разумеется, носит корону: громоздкое сооружение из золота и бесчисленного количества драгоценных камней, куда до него узеньким обручам с зубчиками, которыми приходится довольствоваться французским и английским королям!

 

Как ни скрывала одежда фигуру, принято было считать привлекательными высоких, спортивного сложения мужчин и изящных, не худых, но и не полных дам. Отдавалось предпочтение обладателям светлой кожи, волос и глаз – неизжитая античная традиция. Впрочем, сами византийцы открыто противопоставляли свой эстетический идеал античному, обвиняя последний в отсутствии духовности, и не мыслили красоту внешнюю без внутренней.

 

Вот как описывает императрицу Ирину ее дочь, писательница Анна Комнина: «Она была подобна стройному, вечноцветущему побегу, части и члены ее тела гармонировали друг с другом, расширяясь и сужаясь где нужно. Приятно было смотреть на Ирину и слушать ее речи, и поистине нельзя было насытить слух звучанием ее голоса, а взор ее видом». Исключительно красота помогала женщине продвинуться в обществе и занять достойное место благодаря удачному замужеству. Именно в Византии возникает печальная традиция, когда невзрачная дама удаляется от мира за монастырские стены, за неимением иных перспектив…

 

Что касается причесок, то чаще всего носили разнообразные пучки на затылке; две косы, в которые вплетали ленты и нити жемчуга; нередко косы укладывали на специальный металлический обод; в моде был валик из волос, обрамлявший лицо вплоть до щек. Все прически были довольно сложными, изготавливались при помощи многочисленных лент и заколок, украшались цветами. На улице их защищали небольшими чепчиками и платками. Особая статья – мафорий, накидка, закрывавшая волосы дамы. Концы его перекрещивались впереди и закидывались за спину (дань традиции скромно прятать прическу, когда надо показаться чуточку благочестивей). Сейчас подобные накидки – неотъемлемая часть изображений женщин на иконах, а напоминание о них – платки, надеваемые православными женщинами во время посещения храмов.

 

С середины VI столетия мужчины простились с античной модой коротко стричься и стали отпускать волосы до плеч, еще через пару десятилетий начали носить бороды: чем гуще, тем лучше. Это была восточная традиция, которую, согласно тогдашним представлениям, соблюдали Христос и апостолы. Как же могли пренебречь ею богобоязненные жители империи?!

 

В отличие от последних столетий существования Рима, когда мужчины массово пользовались декоративной косметикой, теперь она удел исключительно дам, набор практически аналогичен нашему. «Мужи» тайно мажутся кремами для лица и рук, правда регулярно делают маникюр и педикюр (без окраски).

 

Принято быть чистым. Ванные комнаты оборудуются даже в самых скромных домах, а посещение бани остается одним из самых любимых времяпрепровождений всех и вся. В банях по-прежнему не только моются, здесь можно привести в порядок ногти, пройти сеанс массажа, ухода за волосами и заодно пообщаться, провести деловые переговоры. 

С чем перебарщивали византийцы обоего пола, так это с благовониями, дорогими, редкими и престижными. Ими, увы, не душились. Ими поливались все, даже церковники. Императрицы и прочие представительницы элиты имели собственные лаборатории, в которых под «хозяек» разрабатывались эксклюзивные ароматы из особо ценного, доставлявшегося специальными экспедициями из Индии, Эфиопии, Египта и стран Персидского залива сырья. Особой славой пользовала парфюмерно-косметическая лаборатория императрицы Зои, вызвавшая своими успехами весьма ожесточенную критику богословов и восхищение писателя и интеллектуала Михаила Пселла, отметившего, что в семьдесят лет у Зои не имелось ни единой морщины.

Кстати, морщины византийки не любили более всего. Сохранилось множество медицинских трактатов, полных рецептов борьбы за свежесть и упругость лица; телу уделялось гораздо меньше внимания, его же не видно! Большинство рецептов вполне реальны и основаны на полезных свойствах растений. Широко использовались соки (сухое растительное сырье считалось второсортным), молочные продукты и мед. Преобладали маски, кремы, гораздо реже встречались пилинги, да и то самые нежные и осторожные. Тестировалась «косметологическая продукция» прямо на глазах будущих «клиенток» – на прислуге. Поэтому любая важная дама могла постоянно наблюдать, как действует (или не действует) тот или иной «инновационный» препарат.

 

Первая красавица империи

Рассказывая об эстетическом идеале Византии, было бы крайне несправедливо не назвать имя императрицы Феодоры, самой прекрасной женщины и самого талантливого политика, благодаря усилиям которой в истории Византии был «Золотой век Юстиниана», мужа этой самой первой леди.

 

Ее прошлое до престола было не просто нескромным – скандальным. Феодора родилась около 500 года в семье циркового сторожа. Рано оставшись сиротой, она начала выступать в весьма откровенных эротических танцевальных постановках, почти в прозрачной одежде. И быстро «раскрутилась» благодаря своей природной грациозности, белой коже, прелестному лицу, одухотворенным глазам, уму, шаловливому остроумию и изобретательности в любовных утехах. Желание не расставаться с одним из любовников забросило ее в Египет, в Александрию, один из важнейших культурных центров тогдашнего мира. Здесь то ли молодая женщина действительно раскаялась в своих грехах, то ли ей просто пришла в голову оригинальная мысль. Феодора вернулась в Константинополь, где стала жить скромно и уединенно и даже перестала общаться с мужчинами! Подобное поведение одной из самых модных куртизанок (а посещать их знатным и состоятельным представителям сильного пола вменялось в обязанность так же, как сегодня иметь соответствующую статусу машину) вызвало в обществе массу пересудов.

В конце концов, Феодорой заинтересовался наследник престола, племянник императора Юстиниан, самый завидный холостяк империи. Он безумно влюбился в блондинку с черными глазами и плохой репутацией, но по закону брак с актрисой был запрещен.

Хорошо быть наследником престола, можно попросить дядю поменять закон! И в 525 году бывшая куртизанка сочеталась браком с тем, кому еще через два года предстояло занять престол. Если не считать великим грехом бесплодие новой императрицы, то Византия обязана ей очень многим. Благодаря Феодоре, организовавшей подавление крупного восстания, ее супруг однажды вообще чудом удержался на престоле. Она участвовала в написании свода законов, известного как Кодекс Юстиниана и легшего в основу современного европейского, в том числе и российского, законодательства. Феодора с легкой улыбкой манипулировала друзьями и врагами империи. Благодаря ее дипломатии не один европейский государь чувствовал себя, говоря современным языком, простачком.

 

Но главным достоинством Феодоры оставалась ее удивительная красота. Супруг преданно и нежно любил ее весь их долгий (императрица скончалась в 548 году) брак. И даже, скорее всего, не имел любовниц, а это почти нарушение придворного этикета! 

Сохранился прижизненный портрет Феодоры – мозаика в баптистерии церкви Сан-Витале в Равенне, датируемая 546 – 547 годами. Конечно, этот портрет можно спутать с иконой, но в нем много и личного. Перед нами пожилая (дама старше сорока – для того времени старуха!), увядающая красавица с худощавым лицом, у нее огромные усталые и одновременно надменные глаза, темные, почти сросшиеся брови, длинный прямой аристократический нос. Ее руки с длинными изящными пальцами выглядят как руки молодой женщины.

 

И это не случайно. Понимая, что ее власть основана на ее женском очаровании, Феодора до последнего дня пестовала и лелеяла свою красоту. С каждым годом всё больше спала – до 16 часов в стуки, считая, что именно сон, а не кремы и маски лучше всего освежает цвет лица и предохраняет от морщин. Подолгу принимала ванны с целебными маслами и экстрактами. После ванны всегда отдыхала, а перед – принимала сеансы специально разработанного массажа. По приказанию Феодоры особые служители, обладавшие медицинским и косметологическим образованием, разыскивали в библиотеках старинные свитки с забытыми рецептами препаратов и описаниями методик. Особое внимание уделялось «наследию» Египта (секретам Клеопатры?) и опыту индийских женщин. Узнав все «прелести» бедности, Феодора ненавидела диеты, благо отличалась природной стройностью (возможно, причиной ее худобы являлось онкологическое заболевание).

 

После замужества она возненавидела также танцы и гимнастические упражнения, считая их отныне непристойными. И естественно, одевалась богаче всех своих подданных. Рядом с нею скромный от природы Юстиниан нередко смотрелся почти слугой. В отличие от многих королев и королевских фавориток императрица Феодора никогда не пыталась поменять эстетический идеал под себя. Она строго соответствовала всем принятым тогда в Византии канонам. Оказавшись на престоле, бывшая танцовщица постаралась выглядеть святой. Многие считали ее таковой уже при жизни.

 

Эстетика и культура Византии оказали огромное влияние на нашу с вами культуру. Их тщательно копировали в допетровской России, на них основаны православные традиции. И женский идеал в классической русской литературе одухотворенный и возвышенный. Вероятно, из Византии происходит традиция одеваться в будни моднее и пышнее, чем европейки, принятая среди наших соотечественниц.

В конце нашего повествования отметим: именно российским ученым принадлежит первенство в изучении византийской культуры. И я пользуюсь случаем, чтобы выразить свою признательность члену-корреспонденту РАН профессору Сергею Карпову, который когда-то привил нам, своим ученикам, интерес к наследию Византии.

Поделитесь статьей в социальных сетях:

Поделиться в twitter
Twitter
Поделиться в vk
VK
Поделиться в odnoklassniki
OK
Поделиться в telegram
Telegram

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *