ДВИЖЕНИЕ ВПЕРЕД, БЕЗ СУЕТЫ!

Героем нашей сегодняшней рубрики «Личность» стал один из совладельцев компании «Салонная косметика» Андрей Витальевич Маяцкий, который считает, что лучший руководитель – это бездействующий руководитель, но бездействующий как корабль, стремительно летящий на парусах, по сравнению с кораблем, который идет на веслах. Андрей Витальевич уверен в том, что успех бизнеса заключается в постоянном и стремительном развитии, в движении вперед, но без какой-либо суеты.

Беседу вела: Олеся Нисифорова
Фотограф: Александр Антонов

АНДРЕЙ ВИТАЛЬЕВИЧ МАЯЦКИЙ: Я родился в Москве в замечательной и дружной семье, где всегда был культ старшего поколения, дедов, поскольку самыми яркими и сильными личностями в нашей семье были именно деды по материнской и отцовской линии. Мой отец родом из станицы Вешенской – это столица донского казачества, то место, где «родился» «Тихий Дон» Михаила Шолохова. Мой дед по отцовской линии (сейчас ему 93) после войны, которую он прошел полковым разведчиком, был первым секретарем райкома партии, почти 30 лет работал с Шолоховым. Это было удивительное время, которое они провели вместе, и много всего сделали для Донской земли. Приезжая ребенком к деду в гости, я не мог не ощущать его невероятной харизмы, он прививал мне любовь к земле, к Родине, к казачеству. Помню, как дед отправил меня, абсолютно городского мальчишку, работать на комбайне, за что я очень благодарен ему до сих пор. Целое лето я провел за штурвалом комбайна, собирая хлеб, – повзрослел, возмужал, почувствовал себя настоящим мужчиной. Это были очень яркие впечатления, которые до сих пор всплывают у меня в памяти.

Дед по материнской линии был генерал-лейтенантом, заместителем начальника Военного института иностранных языков (Военный университет Министерства обороны, бывший ВИИЯ), очень сильная личность, политработник. Дед прошел всю войну, и именно в военное время он познакомился с моей бабушкой в Ленинграде, во время блокады. Бабушка, еще тогда студентка медицинского института, потеряла сознание от голода, а он, проходя мимо, увидел девушку без сознания, помог ей дойти до дома… Так они и познакомились. Вместе прошли войну, на Белорусском фронте – поженились и вместе прошли всю жизнь.

Все свое детство я ощущал мощное влияние моих предков, не только на мой характер, но и на мои стремления. Уже с первого класса школы мне было понятно, что дальше я должен пойти учиться в Военный институт иностранных языков и стать «разведчиком», как деды. Это было очевидно для меня и для всей моей семьи. Я знал, что буду изучать иностранные языки и затем стану служить Родине. В моем случае детские мечты воплотились в жизнь. К тому моменту, когда я заканчивал школу и поступал в институт, деда не стало, но я всё равно сдержал свое обещание. Это был 1988 год, на тот момент «такая» работа была еще востребованной. Но уже где-то в конце 1991 года, когда мне лично пришлось выносить бюст Ленина из здания Военного института прямо на помойку, «в связи со сложившейся ситуацией в стране», я понял, что жизнь России в целом и моя жизнь в частности меняются кардинальным образом.

Помню, как в 1991 году, когда был путч, мы сидели за столом с моим отцом, и он мне сказал одну сокровенную фразу, от которой у меня до сих пор мурашки по телу: «Как бы мы с тобой, сынок, не оказались по разные стороны баррикад!» Дело в том, что на тот момент я был курсантом, и путчисты дали команду войскам защищать путч, мы стояли под винтовками, осознавая, что в любой момент нас могли бросить на разгон демонстрации. А отец был, естественно, за демократию, как и большинство прогрессивных людей того времени. Он, как и многие, был возмущен тем, что происходило в стране. Сейчас я понимаю, что волею случая мы с отцом действительно могли бы оказаться по разные стороны баррикад.

В 1992 году нам было сказано, что моя специальность больше не нужна нашей стране, в тот момент началось активное перепрофилирование факультета. Пришлось переквалифицироваться из «специального назначения» в «журналистику». В результате я заканчивал Военный институт иностранных языков по специальности «журналист-международник, переводчик-референт по двум иностранным языкам». Но это не отменяло офицерского звания.

По окончании института я был распределен в Министерство внутренних дел, где прослужил два года в Управлении общественных связей. За этот небольшой промежуток времени мне удалось стать свидетелем уникальных событий, произошедших в нашей стране. В октябре 1993 года, работая в МВД, я оказался в самой гуще конфликта, связанного с расстрелом парламента из танков… Тогда наша группа со спецназом первыми вошли в «Белый дом». Я понимал, что на моих глазах творится история, ведь в Москве едва не началась гражданская война, вызванная политическим противостоянием между президентом Борисом Ельциным и Верховным Советом. Кремль работал над новой Конституцией, так как старая, по мнению Ельцина, тормозила реформы. Новая Конституция наделяла огромными правами президента и сводила на нет права парламента. Политические распри между президентом Ельциным и Верховным Советом, который отказывался утверждать данную редакцию Конституции, во главе с Хасбулатовым длились весь 1993 год. В результате президент решил поступить кардинальным образом: 21 сентября 1993-го Ельцин подписал Указ № 1400 о прекращении деятельности Верховного Совета, но депутаты отказались подчиниться, объявив, что Ельцин совершил «госпереворот», что его полномочия прекращаются и переходят к вице-президенту Руцкому.

По приказу президента ОМОН блокировал «Белый дом», где заседал парламент. Там отключили связь, электричество, воду. Сторонники Верховного Совета строили баррикады. Ельцин ввел в Москве чрезвычайное положение, а Руцкой призвал захватить телецентр «Останкино», чтобы получить доступ в эфир. При захвате «Останкино» погибли десятки человек. В ночь на 4 октября Ельцин отдал приказ о штурме «Белого дома». Тогда нас не покидало чувство сопричастности к грандиозным историческим событиям, что очень много значило тогда для нас всех.

После моей службы в МВД я стал помощником министра по делам СНГ. В этой должности я проработал два года. Это был бесценный опыт, поскольку Министерство по делам СНГ представляло собой в своем роде государство в государстве. Мы занимались всеми вопросами: сельское хозяйство, атомная промышленность и сотрудничество в области космоса. На тот момент распад СССР казался просто какой-то шуткой и было ощущение, что все государства рано или поздно воссоединятся. Советский Союз за многие десятилетия выработал систему специализации республик на производстве различной продукции. Казалось, что мы не могли существовать отдельно друг от друга и что сейчас СССР перейдет в СНГ и мы по-прежнему будет жить все вместе.

Я помню, что с 1994 по 1998 год все силы нашего государства были направлены на то, чтобы сохранить эту неразрывную связь между бывшими республиками СССР, а ныне – отдельными государствами СНГ, но уже на другой, взаимовыгодной основе.

Через два года моей работы министра по делам СНГ Серова Валерия Михайловича назначили заместителем председателя правительства, и я оказался в его новой команде. Мы «переехали» в «Белый дом» и стали работать над решением более широкого круга вопросов, касающихся уже не только стран СНГ, но и национальной политики. Ритм работы был бешеным, особенно в связи с разворачивающимися историческими событиями в нашей стране. В то время Россия и Украина «делили» Черноморский флот. График работы был столь интенсивным, что за неделю могло быть до семи перелетов на Украину и обратно, поскольку каждая бухта и каждый корабль должны были быть утверждены правительствами обеих стран. На момент распада Советского Союза Черноморский флот насчитывал 833 корабля! Только подводных лодок было 28, крейсеров и больших противолодочных кораблей 1-го ранга – 8, противолодочных кораблей 2-го ранга и эсминцев – 20, почти 40 сторожевиков, 30 ракетных катеров, 400 самолетов, 50 десантных кораблей. Тральщиков было около 70! На флоте служили почти 100 тысяч офицеров и матросов и еще 60 тысяч рабочих и служащих с гражданским статусом, обеспечивающих его жизнедеятельность. Добавьте к этому морские базы в Одессе, Балаклаве, Керчи, Измаиле, судостроительные заводы в Николаеве… И это неполный перечень!

Эта работа предполагала огромное количество встреч на уровне президентов и представителей правительства. Работа была интенсивная, но очень интересная, и в тот момент я связывал свое будущее именно с государственной службой, с политикой. Я был самым молодым помощником заместителя председателя правительства. Молодому юноше казалось, что еще недолго – и в президенты…

В 1997 году В.М. Серов сделал всё для того, чтобы подписать союзный договор с Белоруссией, но это было неправильно преподнесено президенту РФ Борису Ельцину, и так получилось, что в одночасье Серова отправили в отставку. У меня даже не было сомнений, оставаться ли помощником с одним из его последователей или нет. Я ушел вместе со своим руководителем. После этого мы еще сотрудничали, а затем начался следующий этап моей жизни, связанный с «красивым» бизнесом.

Безусловно, тот опыт, который я получил на государственной службе, стал для меня мощным фундаментом, прологом к будущей деятельности. Мне удалось встретиться и работать бок о бок с яркими, сильными личностями, среди которых были такие люди, которые влияют на нас, особенно пока мы молоды, и могут направить нас в ту или иную сторону.

Всю свою сознательную жизнь я могу разделить на два этапа: это этап государственной службы, второй период – это бизнес.

Приход в индустрию красоты был для меня абсолютно неожиданным. Это случилось в 1998 году. На тот момент компания «Салонная косметика» существовала уже 4 года. Она была создана в 1994 году на базе Московского института красоты, самой известной косметологической лечебницы России, имевшей в своем арсенале самых лучших пластических хирургов и косметологов.

В то время моя мама – Маяцкая Татьяна Викторовна была заместителем директора Института красоты. В 90-х годах в России стало появляться большое количество зарубежных косметических брендов, весьма дорогих и поэтому очень часто недоступных для косметологов, а в Институте красоты было накоплено колоссальное количество рецептур, поэтому было принято решение о создании первой российской марки профессиональной косметики, которая получила название «Салонная косметика». Учредителем компании стал Московский институт красоты, а моя мама стала автором идеи и руководителем данного проекта. Затем к реализации проекта присоединился ее муж – генеральный директор компании Махов Андрей Владимирович.

На начальном этапе я не имел никакого отношения к бизнесу, а лишь наблюдал за тем, как всё происходило. У меня вызывало восхищение то, как получалось создать бизнес с нуля, вывести производство на очень высокий уровень. Но, к сожалению, не хватало имиджевой составляющей, не хватало брендирования, рекламы, стильной упаковки. В то время в России не было специалистов ни по PR, ни по маркетингу. Эти профессии и специалисты появились значительно позже, уже в начале нового тысячелетия.

Образование журналиста и опыт работы в правительстве помогли составить представление, как перевести колоссальный потенциал компании в классический вариант бизнеса так, чтобы, помимо высокого качества продукции, она имела достойный вид. Но на тот момент я даже представить себе не мог, что мое сотрудничество с «Салонной косметикой» «затянется» на долгие годы…

Мне пришлось многому научиться. Например, всему, что касается косметологии и научной составляющей работы компании, я научился у своей мамы. Я регулярно слушал ее лекции, читал статьи, смотрел мастер-классы и постепенно стал понимать специфику «красивого» бизнеса. Эти знания оказались абсолютно необходимы для того, чтобы приносить пользу своей компании.

Кроме того, я очень быстро осознал, что мне не хватает экономического образования, а без знаний в сфере экономики просто невозможно заниматься бизнесом. В результате получил второе высшее образование по специальности «финансы, налоги и кредит» в Российской академии при Президенте РФ.

Сейчас могу признаться: ощущение, что этот бизнес безумно интересный и что это «мое», пришло не сразу, я осознал это со временем.

Помню, когда всё только начиналось, существовала большая проблема с упаковкой. Этикетки печатались на черно-белом принтере и просто наклеивались на коробочки или банки для крема… Встречал даже такое, что крем расфасовывали в банки из-под майонеза! Помню, как мы радовались, когда нашли компанию, которая изготавливала самоклеящиеся этикетки! Но в день выставки мы обнаружили, что при соприкосновении пальцев с этой этикеткой аннотации «поплыли»: одно нажатие – и надписей нет…

Наша компания семейная, и то, что у нас получилось на сегодняшний день, – это плод совместных усилий трех человек. Моя мама – президент компании «Салонная косметика», она отвечает за научно-производственную составляющую и организацию всего учебного процесса. Андрей Владимирович, супруг моей мамы, является генеральным директором компании. Он прекрасный специалист в технической области, обладает колоссальными знаниями в инженерно-строительной сфере. Бюджетирование, технологические процессы – это его конек. Сфера моих интересов – развитие компании. Я занимаюсь вопросами, которые касаются создания косметических линеек, расширения дистрибьюторской сети в регионах, вопросами маркетинга, рекламы, разработки упаковки и так далее. В общем, от идеи продукта до его реализации. Таким образом, симбиоз из трех человек позволил получить команду, где каждый является специалистом в своем направлении и привносит в компанию свою лепту.

Знаете известное высказывание Уинстона Черчилля о том, что русские могут хорошо делать только три вещи: коньяк, балет и танки? Так вот, если за время, отведенное нам, удастся добавить к этому списку еще и косметику, то наша компания не зря появилась на свет. Особенно принимая во внимание, что косметическому производству государство никогда не помогало, как, например, помогало пищевой промышленности. Этот локомотив мы тащим сами и всеми силами пытаемся доказать, что российская косметика не уступает западной.

Никогда нельзя говорить, что что-то раз и навсегда, – в жизни всё может измениться. Но на сегодняшний день могу сказать, что компания «Салонная косметика» – это дело всей моей жизни, и я им увлечен полностью, всецело. Каждый день работы в компании наполнен огромным количеством интересных, креативных идей и планов, подобного я не испытывал никогда, ведь если ты работаешь на госслужбе, то ты поставлен в определенные рамки и не волен самостоятельно принимать решения. А здесь я осознаю, что могу самостоятельно планировать свое время, встречи, общение. У меня большой объем работы, но жить без этого я уже не могу.

Тем не менее у меня есть свой рецепт восстановления сил, когда они на исходе… В такие моменты я стараюсь переключиться и заняться тем, что абсолютно не связанно с работой… Я это называю «уйти в никуда». Для меня «в никуда» означает партию в теннис, игру в бильярд или, например, поездку на неделю поиграть в гольф – это возможность переключиться с огромного количества проблем, которые не дают мне спать по ночам. Такое переключение позволяет разгружать нервную систему. Тем более что я очень люблю спорт, движение, адреналин. Больше всего люблю те виды спорта, где есть дух состязания. И бонусом для меня является победа – ощущение весьма кратковременное, но очень яркое.

Но побеждать всегда нельзя, нужно быть готовым к поражениям. Даже чемпионы на своих поражениях готовят фундамент для своих будущих побед. Однажды судьба и для меня уготовила серьезное испытание… Я попал в автомобильную аварию, получил тройной перелом позвоночника и в какой-то момент был буквально обездвижен, выпадая из жизни после болевых приступов. Как-то в этот период со мной произошел довольно забавный случай… Я собрался на встречу одноклассников в самый разгар своего недуга. Благополучно приехал, всех увидел, и в тот момент, когда все собрались, чтобы сделать коллективную фотографию, чихнул, приступ в спине, и меня тут же увезли в больницу… Наверное, это была самая короткая встреча с одноклассниками в истории человечества. (Смеется.)

Во время моей болезни мне посчастливилось встретить своего целителя, Виктора, который вернул мне полноценную жизнь. Все врачи в один голос говорили, что на своих спортивных увлечениях мне нужно было поставить крест и носить себя как фарфоровую вазу. Виктор сказал, что это путь в никуда, и спросил, чего мне больше всего не хватает из спорта. Я ответил ему, что мне постоянно снится сон, как я играю в теннис. И вот спустя семь лет с момента нашего разговора я два раза в неделю играю в теннис, регулярно играю в бильярд и гольф. Единственное, чего я избегаю, – это контактные виды спорта: футбол, баскетбол, хоккей, с возрастом здесь можно довольно легко получить серьезную травму и лишить себя всего остального. Мне удалось вернуться в спорт после того, как, казалось, потеряна любая надежда. Сейчас у меня дома есть любимая полка, заставленная призами за турниры по бильярду.

Для меня важен баланс и равновесие в жизни. Я считаю человека счастливым, если он с огромным желанием идет на работу и с таким же желанием возвращается домой. Нельзя смешивать работу и личную жизнь, это два разных мира. Я очень рад тому обстоятельству, что мы с женой не пересекаемся на работе. Вы спрашиваете меня, как я познакомился с женой? В моей жизни всё было абсолютно не зря, и каждый этап, даже каждая встреча – всё было с какой-то определенной целью. Я четко знаю, для чего я пришел в МВД: я пришел туда для того, чтобы встретить там свою жену. Я познакомился с ней в кафе Министерства внутренних дел во время обеда. Я на тот момент был старшим лейтенантом, а она была майором. Кроме того, она была звездой министерства, поскольку вела такие популярные программы, как «Взгляд», «Вести. Дежурная часть», являлась, по сути, лицом МВД. Это была любовь с первого взгляда, но на тот момент я думал, что она для меня является недосягаемой мечтой. Так сложилось, что мы познакомились, и буквально через месяц меня отправили в горячую точку, где происходил конфликт между Осетией и Ингушетией. В результате наши чувства развивались с помощью писем, почти три месяца мы переписывались и узнали друг друга через письма. Если в самом начале это было чувство влюбленности, то по возвращении я понял, что очень сильно люблю этого человека. Эпистолярный жанр оказался очень мощным оружием для нашего сближения.

Недавно на день нашего знакомства, 12 апреля, который мы отмечаем как день семьи, жена сделала мне подарок – два тома наших писем. Всё делала сама с той целью, чтобы письма никому не попались на глаза: сама сканировала, печатала и делала обложки. Это был необыкновенный подарок. Я еще раз пережил все те эмоции почти двадцатилетней давности. Вспомнить хотя бы, как супруга однажды сделала невозможное, когда прилетела на военном самолете ко мне в зону боевых действий. Ей пришлось обратиться к командующему внутренними войсками… И вот в тот момент, когда я был на задании, по рации сообщают, что ко мне в аэропорт Беслан прилетел майор МВД с образцами из Управления по незаконному обороту наркотиков. Я не понял, в чем дело: какой майор?; какие образцы? Приехав в аэропорт, я увидел мою Оленьку… Это было просто удивительно!

У меня трое детей, старшему 18 лет, он учится в институте, второму сыну 16 лет, он практически уже выпускник школы, дочке – 9. Думаю, что дети должны продолжать семейное дело, но их нельзя воспитывать с ощущением того, что они рано или поздно должны прийти в семейный бизнес, что у них есть некая мягкая подушка и они могут без оглядки выбирать себе что-нибудь для души, побаловаться чем-то, а потом, в случае чего, продолжат дело родителей. Каждый из детей уже сейчас осознанно выбирает себе свою дорогу. Старший сын учится в Институте телевидения и радиовещания по специальности «режиссер мультимедиа», ему нравится рисовать, фотографировать. Он уже снимает короткометражные фильмы. Младший сын увлекается химией, биологией и хочет развиваться в этом направлении. Мы никак не влияли на их выбор, это было собственное решение. Кроме того, сыновья увлекаются музыкой, играют в группе, даже концерты давали, оба гитаристы, один из них еще и барабанщик. Правда, спортом не очень увлекаются. А дочка Маша, наоборот, очень подвижная, спортивная, занимается баскетболом, у нее очень хорошие успехи, и самое главное – ей это нравится.

Больше всего я не терплю в людях невежество, особенно тех людей, которые уполномочены принимать решения. Не важно, в рамках небольшой компании или в масштабах целого государства. Если говорить о моем коллективе, то у меня есть четкое понимание того, что все люди разные, и всегда стараюсь сделать так, чтобы они смогли самореализоваться. Стараюсь прощать людям их мелкие недостатки, поскольку в противном случае никогда не сможешь насладиться их главными достоинствами.

И еще одно мое наблюдение заключается в том, что у одного человека какое-либо качество выглядит как достоинство, а у другого – как недостаток. Если ценить достоинства сотрудников, то получается именно та синергетика, которую я и жду от команды. Я ценю их достоинства, ко всем отношусь с уважением и в соответствии с японскими традициями стараюсь следовать высказыванию, которое гласит, что лучший руководитель – это бездействующий руководитель, но бездействующий как корабль, стремительно летящий на парусах, по сравнению с кораблем, который идет на веслах. На веслах много суеты, а скорость ниже…

Самое главное – задать каждому правильное направление и потом проследить, дошел ли он до цели или зашел в тупик. А вот на пути к этой цели каждый из них должен иметь возможность принимать собственные решения.
 

 

Поделитесь статьей в социальных сетях:

Поделиться в twitter
Twitter
Поделиться в vk
VK
Поделиться в odnoklassniki
OK
Поделиться в telegram
Telegram

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *