Продолжите бесплатное чтение этой и других статей после простой регистрации на сайте

Я уже зарегистрирован:


Я не помню пароль

Я ещё не зарегистрирован:

(495) 775-92-55, 412-09-18
Журнал о бизнесе салонов красоты, медицинских и оздоровительных центров

Принцип лидера – отделять главное от второстепенного

Скачать статью в PDF
Распечатать

Принцип лидера – отделять главное от второстепенного Сегодняшний герой нашей рубрики Андрей Сорокин – президен корпорации «Академия Научной Красоты», которая вот уже 25 лет занимает одну из лидирующих позиций на отечественном бьюти-рынке, представляя авторитетные мировые бренды (в портфеле компании их около двадцати) и имея более 10 тысяч клиентов в России, СНГ и странах Балтии. О том, как был построен его бизнес, вы можете узнать из первых уст.

Андрей Сорокин:

Первый раз я познакомился с «красивым» бизнесом в восьмом классе, когда попал на работу в парикмахерскую. Уже в таком нежном возрасте мне хотелось иметь собственные деньги, и я по вечерам, после школы, топил парикмахерскую (там было печное отопление), а сам мечтал поступить в мореходное училище и стать моряком: очень хотелось посмотреть мир, а других профессий, которые давали такую возможность, было не много – шел 1978 год.

Мореходку я закончил, но сходил только в два рейса: после второго понял, что ошибся с выбором и что быть профессиональным моряком не мое призвание.

Родился я в Таллине. Мои родители, москвичи, перебрались в послевоенное время жить в Прибалтику. Так что Эстония – это моя родина.

Бизнесом я начал заниматься в 1987 году. В конце 80-х – начале 90-х были особенно актуальны два направления: продукты питания и одежда. Я выбрал швейное производство и торговлю спортивной обувью – и не прогадал: спрос значительно превышал предложение и бизнес процветал.

В этот же период я познакомился с тремя девушками-косметологами (одна из них, Эвелин Пихель, и поныне мой партнер), которые предложили мне открыть в Таллине косметический салон. У меня как раз был офис в бизнес-центре, и он очень подходил для этих целей. Я согласился и инвестировал средства в салон. В это же время я решил окончательно переехать в Москву, так как Эстония отделилась от России и вести бизнес русскоязычному населению становилось всё труднее.

И в 1993 году этот переезд состоялся. Мы организовали нашу компанию и заключили судьбоносный контракт со знаменитой французской косметической маркой Académie Scientifique de Beauté. Так родилась «Академия Научной Красоты».

Wella

Идея заниматься продажей профессиональной косметики и аппаратуры возникла не случайно. Оборудование и продукцию для своего таллинского салона мы приобретали в Финляндии. В частности, там мы нашли канадский косметологический комбайн (сейчас про него я вспоминаю с улыбкой, но тогда это был последний писк технологий) и подумали о том, что можно не просто приобрести его для себя, но и предложить другим салонам.

Для рекламы аппарата решено было участвовать в московской выставке. На стенде мы полностью оборудовали кабинет косметолога, который вызвал интерес посетителей и был сразу же куплен. Первые клиенты (они, кстати, до сих пор с нами работают) заказали еще два таких косметологических кабинета, а затем и косметику для работы, которой в дальнейшем им стало требоваться всё больше и больше. Мне стало очевидно, что нужно заниматься продажей косметической продукции («расходных материалов») – это самый выгодный бизнес. И вот тогда у нас появилась концепция, которая помогла сделать прорыв в этой индустрии: мы с Эвелин Пихель придумали продавать по себестоимости готовые, оборудованные «под ключ» косметологические кабинеты с условием, что косметику клиент будет покупать только у нас. Сейчас эта схема, конечно, уже не так актуальна, но тогда она работала на ура.

Иногда я слышу, что успех компании «Академия Научной Красоты» был предопределен за счет того, что мы первыми вышли на российский рынок профессиональной косметики и оборудования. Я считаю, что дело отнюдь не в этом: во-первых, будем объективными, поставщики профкосметики появились еще до создания нашей компании, во-вторых, мы просто всегда выбирали правильную стратегию развития.

Сейчас нужная для ведения бизнеса информация легкодоступна для предпринимателей, а когда мы начинали работать, Запад выступал как главный подсказчик и кладезь идей. Я понимал, что нужно перенимать у зарубежных коллег лучшее, с удовольствием ездил в Париж, изучал французскую индустрию красоты. Мне было понятно, какой дорогой необходимо идти, но слаборазвитые коммуникации в тогдашней России этого не позволяли. Не было Интернета, только факсы, пейджеры и первые, громоздкие мобильные телефоны, один компьютер на всю компанию у директора и печатные машинки у всех остальных, не было фотобанков и таких профессий, как маркетолог, копирайтер, дизайнер и пр.

Первые выставки были медицинскими и не имели отношения к бьюти-бизнесу. Когда появился «Интершарм», он произвел на меня неизгладимое впечатление своей направленностью на нашу индустрию (мероприятие собирало нужную нам целевую аудиторию) и тем размахом, который выставка моментально приобрела. Тогда она проводилась один раз в год и буквально кормила нас: мы за первый год работы с выставкой открыли несколько сотен салонов. И эта динамика продолжалась какое-то время. Конечно, сегодня роль выставок в продажах гораздо меньше, и мы используем большое количество других способов поиска новых клиентов и удержания существующих, благо современные коммуникации это позволяют.

Например, в 2000 году «Академия Научной Красоты» отправила косметологов на первую стажировку Académie Scientifique de Beauté в Париж по приглашению французской стороны. Такой способ продвижения марки на Западе давно пользуется спросом. Одно дело – просто покупать косметику, другое – побывать в лаборатории, где ее придумали, на фабрике, где ее произвели и подготовили к продаже. Любому профессионалу интересно увидеть, кем и как создается продукция. Пройдя всю цепочку производства, проникаешься философией марки. Такие ознакомительные поездки с брендами, которые поставляет «Академия Научной Красоты», вошли в нашу практику. Чтобы они были максимально познавательными и вдохновляющими, мы дополняем их как культурными мероприятиями, так и профессиональным обучением из первых уст.

Меня всегда интересовала научная обоснованность каждого бренда. Я вникал в принцип работы продуктов, тестировал их на себе и своих сотрудниках. Ведь чтобы сделать марку популярной, нужны яркие информационные поводы, а их может обеспечить интересная, уникальная, инновационная косметика.

Так мы раскрутили абсолютно тогда никому не известную французскую компанию Filorgа. Это был практически первый мезотерапевтический бренд, который появился в России. Мы были первыми, кто начал обучать косметологов мезотерапии и внедрил эту методику на российский рынок. Мезотерапия оказалась очень востребованной, так как среди российских косметологов очень много медиков, как с высшим, так и со средним медицинским образованием.

Почему в России в сложилась такая уникальная ситуация? Думаю, это имеет исторические корни. У девочек в СССР было две дороги: учитель и, самая хорошая, медик. Поэтому с началом рыночной экономики и развитием индустрии красоты многие медики с радостью стали косметологами, а мы им в этом помогли качественным продуктом, оборудованием, маркетингом и, конечно, обучением.

Первые учебные сессии у нас проводили зарубежные коллеги. Интерес к ним был огромный: у нас собиралось почти 400 (!) косметологов. Как можно было провести полноценное качественное обучение, если вокруг кушетки, где демонстрируют процедуру, могут комфортно расположиться максимум 10 человек? Мы первыми стали внедрять современные технологии для массового обучения: ставили камеры с режимами макросъемки и транслировали изображение на большой экран. Сейчас так работают все, а тогда это было наше ноу-хау, и аудитория была в полном восторге.

Конечно, мы занимаемся не только косметикой. В 2004 году мы начали дистрибуцию аппаратов для фотоэпиляции. Тогда было непонятно, насколько эта технология будет востребована, ведь никто не верил, что с ее помощью можно удалить волосы навсегда. Приходилось всё пробовать и идти на риск. Первую «вспышку» мы протестировали на бороде нашего коллеги – управляющего салоном «Место под солнцем» (это был наш собственный салон-полигон для отработки новых технологий косметического бизнеса). Тест оказался удачным, технология действительно работала, и мы начали продажи нового оборудования.

Позднее, в 2008-м, компания «Академия Научной Красоты» стала продавать американские лазеры Palomar и испанское многофункциональное оборудование Sorisa. Изначально Palomar представлял собой мелкосерийное производство при Массачусетском технологическом университете. Аппараты разрабатывались под руководством нашего бывшего соотечественника, ученого Григория Борисовича Альтшулера, и выпускались в виде линейки лазеров различного назначения. Мы предложили им изменить концепцию: создать мощную платформу, к которой по желанию клиента могут подключаться профильные лазерные насадки. Это существенно удешевляло стоимость закупки аппаратуры, позволяя клиенту экономить от 30 до 60 процентов своего бюджета, в зависимости от набора необходимых насадок.

Новая концепция была реализована компанией. Однако, накопив достаточный опыт в разработке лазерных платформ, мы решили начать собственное производство совместно с Центром оптических технологий Томского политехнического университета. Там работают уникальные специалисты с многолетним академическим научным и практическим опытом, и результаты нашего сотрудничества воодушевляют.

Поделитесь статьёй в социальных сетях:
Скачать статью в PDF
Распечатать

Другие статьи по теме: